понедельник, 31 августа 2015 г.

Трое на вокзале, не считая железной дороги: Витте, Мамонтов, Морозов

Сергей Юльевич Витте 
Прочитав где-то, что на Московском вокзале установлен бюст Сергея Витте, отправился на съёмки. И обнаружил там не один памятник, а целых три!

Из категории "секретных памятников": не зная, пройдёшь мимо и не заметишь. Бронзовые бюсты установлены в зале ожидания на втором этаже главного здания вокзала: два Саввы (Мамонтов и Морозов) - в левом крыле, Сергей Витте - в правом.

Всех троих объединяет строительство русских железных дорог, отнюдь не шубохранилищ)

Граф Серге́й Ю́льевич Ви́тте  — русский государственный деятель, министр путей сообщения (1892), министр финансов (1892—1903), председатель Комитета министров (1903—06), председатель Совета министров (1905—06).  Сумел ликвидировать крупные скопления неперевезённых грузов. Провёл реформу железнодорожных тарифов. Способствовал притоку в Россию капиталов из-за рубежа, поощрял инвестиции в железнодорожное строительство. Деятельность Витте привела к резкому ускорению темпов промышленного роста в Российской империи, за что его прозвали «дедушкой русской индустриализации».
(по материалам Википедии)
В 1892 году на посту министра финансов С.Ю. Витте лучше других в правительстве понимал значимость Нижнего Новгорода в освоении восточных регионов страны. По его инициативе началось строительство Транссибирской железной дороги, исходной базой которого стал Нижний Новгород с его мощным металлургическим и машиностроительным потенциалом. Нижегородские власти, воспользовавшись моментом, направили к новому министру финансов, ведавшему тогда и промышленностью, авторитетную делегацию с разговором о предстоящей Всероссийской выставке. Возглавивший делегацию губернатор генерал-лейтенант Н.М. Баранов предусмотрительно включил в ее состав Н.А. Бугрова, который сыграл решающую роль в успехе этой поездки. (отсюда)








В XIX веке фамилия Мамонтовы была на слуху у каждого жителя России. Происходили они из купцов и в своей сфере достигли замечательных успехов. А самую большую известность семье принес Савва Иванович Мамонтов (1841–1918), он прославился своей благотворительной деятельностью в области культуры. Его отец, Иван Федорович Мамонтов, занявшись железнодорожным бизнесом, построил одну из первых железных дорог в России (Москва — Сергиев Посад).
Савва Мамонтов обратил внимание на железные дороги и построил магистраль Ярославль — Кострома. (отсюда)
Нельзя не рассказать про «Дело» Мамонтова.
Также как и с искажением истории о "делах" Бугрова, Мамонтову часто приписывают криминал. Вспомнили: вот-де и его однажды судили, да оправдали. И суд оправдал, и перед Историей он чист. Более того, символом русского предпринимательства и культуры является. А ведь тоже магнатом железнодорожным был. Значит, и нынешних "бизнесменов"-воров оправдает. Они вот тоже «типа» меценаты: и благотворительностью балуются, и все такое...
Наивно полагать, что самый факт нахождения под судом хоть как-то роднит Мамонтова с нынешними "воротилами". И, видимо, они вовсе не представляют себе суть мамонтовского процесса, самый его предмет.
Мамонтов - строитель железных дорог России – Северной (от Москвы до Мурманска), Донецкой, Московской Окружной. Он же создатель Мытищинского «вагоноделательного» завода, который работает и поныне.
Так называемое «мамонтовское дело», ставшее самым громким финансовым скандалом своего времени, поставило крест на деловой «карьере» знаменитого железнодорожного деятеля.
В 1894 году Мамонтов выдвигает идею прокладки железной дороги до Архангельского порта. Проект был поддержан одним из наиболее влиятельных людей того времени – министром финансов Сергеем Юльевичем Витте. И он передал концессию на строительство магистрали фирме Мамонтова – обществу Московско-Ярославской железной дороги, которая с этого времени стала называться Московско-Ярославско-Архангельской.
Началась реконструкция Невского завода. Нужны деньги. В качестве предоплаты будущих заказов они перевели 6 миллионов рублей со счета железной дороги на счет завода. Затем Мамонтов повторно, то есть вдвойне, авансирует уже проплаченные заказы. Потом идет на другой, тоже «не очень» законный шаг – берет себе беспроцентные ссуды у Общества под залог собственных паев по их завышенным оценкам. И эти деньги тоже переводит на счет завода. В итоге Невский встал на ноги, заработал как надо.
Задача решена, но возникает проблема – у железной дороги образовался огромный дефицит, а выстроенный к 1897 году отрезок магистрали от Архангельска до Вологды дохода еще не приносит. И акционеры начинают волноваться.
Но С.И.Мамонтов надеется на поддержку С.Ю.Витте, который правительственным указом передал ему подряд на строительство новой, Северной железнодорожной линии Петербург – Вологда – Вятка. И Савва Иванович рассчитывает на новые оборотные средства. Под эту перспективу в 1898 году он берет крупную ссуду в Петербургском международном коммерческом банке, у банкира А.Ю.Ротштейна. Эти деньги он планировал использовать на текущие нужды и частичное покрытие дефицита. А сама ссуда оформляется как «онкольный счет» (с английского: on call – по требованию). Надо сказать, этот вид ссуды считается весьма рискованным, но С.И.Мамонтов был уверен в обещанном подряде и берет ее под залог контрольного пакета акций Архангельской железной дороги. 

И все могло бы получиться, если бы вдруг, без видимых причин, правительство не отказалось от своих обязательств. А оно сделало именно это – отозвало концессию на строительство Северной дороги. Ротштейн может отобрать у него контрольный пакет акций Архангельской железной дороги. Желая спасти свое дело, чтобы хоть как-то временно «перекрутиться», Савва Иванович на свой страх и риск пускает в оборот 400 тысяч рублей, доверенных ему в управление московским дворянином Владимиром Третьяковым. Но и они положения не спасают. А слух о пошатнувшихся делах Мамонтова уже ползет по Москве. Дальше все как обычно: явились акционеры и стали требовать выплаты дивидендов по своим акциям. С.И.Мамонтов это сделать, естественно, не смог. И прокуратура начала следствие. 

Летом 1900 года в Москве начался процесс по «мамонтовскому делу». Судили Савву Ивановича, его брата, его сыновей, его коллег – инженеров Арцыбушева и Кривошеина. Их обвинили в злонамеренном обмане акционеров, в растрате денег акционерного общества в личных надобностях. Но едва только стало слушаться дело, как всем стало ясно, что тут не было и духа этой самой «злонамеренности», не говоря уж о «растрате денег в личных целях». Напротив, выяснилось, что все траты, которые делал Мамонтов, были направлены только на повышение качества работы, на технические усовершенствования, словом, на Дело. Там, где иные дельцы от железных дорог старались сэкономить на качестве, Савва Иванович в ущерб себе закладывал расходы на более тяжелые рельсы, на более прочные шпалы. А акционерам это не очень нравилось, им хотелось больше денег в более короткие сроки, хотелось «экономии» ради барыша. А тем из акционеров, кто занимал должности в этом Обществе, хотелось еще дополнительно к акциям и хорошего жалованья. И суд ясно показал, что собственно на зарплату управленческому персоналу Мамонтов тратил денег куда меньше, чем люди, которые после его ареста стали руководить железной дорогой и обвинили его в «непомерных тратах».

Выступая с заключительной речью, адвокат Федор Плевако сказал, держа за руку С.И. Мамонтова: «Его обелять не следует, он наделал много ошибок, но это ошибки человеческие, злого умысла Мамонтов не имел. Если ваш управляющий из мести к вам отдаст лучшие семена соседу, а поле засеет семенами плохими, то это будет злой умысел. Но если управляющий, желая вам пользы, без дозволения засеет ваше поле пшеницей вместо ржи, а пшеница не удастся, это деяние разве содержит злоумышленность?» Присяжные согласились с мнением адвоката. Все обвиняемые по уголовному делу были оправданы. 







Са́вва Тимофе́евич Моро́зов — русский предприниматель и меценат.
С 1886 г. директор-распорядитель Товарищества Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко».

Никольской хлопковой мануфактурой была завоёвана уйма всевозможных дипломов и медалей за отличное качество продукции. Русская пресса окрестила Савву Морозова «купеческим воеводой». На Всероссийской промышленной выставке и ярмарке в Нижнем Новгороде как председатель ярмарочного комитета Морозов подносил царю хлеб-соль.